Компания КРОНТ основана в России в 1992 году.
Основной вид деятельности — разработка и
производство медицинского оборудования.

Медицинская антреприза

Медицинская антреприза
10.01.2009
Медицинская антреприза

Тележка ТК-01-КРОНТ в ЛЕНКОМЕ"Бизнес-журнал" №1 от 10 Января 2009 года


Предприниматель Владимир Сизиков, завзятый театрал, однажды очень растрогался на спектакле «Пролетая над гнездом кукушки» в «Ленкоме». И не оттого только, что спектакль хороший: в одном из актов на сцену выкатили медицинскую тележку ТК-01 с контейнерами КДС-5. Приятно, когда твоя продукция превращается в театральный реквизит!

Сизиков В. П.Сценическая жизнь медицинского оборудования, так трогательно выплывшая наружу, — лишь продолжение жизни реальной. На небольшом подмосковном предприятии «КРОНТ» (Конструирование, Разработка Оборудования, Наукоемкие Технологии), где трудится около 150 человек, Владимир Сизиков един в трех лицах — владелец, генеральный директор и главный конструктор. Как уверяет глава КРОНТа, в России вряд ли найдется хоть одна больница или поликлиника, где бы сейчас не пользовались его рециркуляторами — обеззараживателями воздуха «ДЕЗАР», медицинскими контейнерами или установками для дезинфекции эндоскопов, не считая прочей продукции. У самого Сизикова еще с советских времен, когда он работал главным инженером в клинике, два личных изобретательских и конструкторских «пунктика»: борьба с внутрибольничными инфекциями и создание комфортных условий для медперсонала. В дальнейшем это и определило рыночное амплуа его предприятия.

Драматургии на российском рынке медицинской техники всегда было хоть отбавляй. Основная сюжетная линия — быстрая и почти без сопротивления сдача российскими производителями в первой половине 1990-х своего рынка иностранным компаниям — и нынешние долгие и мучительные попытки вернуться на первые роли и «импортозаместить» упущенное. Еще в 1992 году, по данным Счетной палаты, иностранные производители контролировали лишь 15% российского рынка медтехники. Однако вскоре после этого приглашенные из-за рубежа «звезды» заиграли на сцене в полную силу — и с тех пор цепко удерживают свои 70% рынка. Было бы не так обидно, переиграй они наших исключительно за счет высоких технологий. «Так нет же, — говорит Владимир Сизиков, — даже по тому оборудованию, которое и в России могут делать, — часто закупают импортное, которое порой ниже по качеству и значительно дороже». Иностранцы в России очень профессионально лоббируют свою технику и распространяют свое влияние в медицинских кругах. Не стоит забывать и о том, что закупка медицинского оборудования на бюджетные средства — традиционно «откатоопасный» вид чиновничьей деятельности.

В бизнес Владимира Сизикова затянуло давно и исподволь. В свое время на должности главного инженера клиники ему было скучновато, поэтому он нередко участвовал в сторонних проектах по решению заковыристых инженерных задач, связанных с медициной.

— Я занимался проблемами стерилизации, — рассказывает Владимир Сизиков. — И однажды совместно с одной командой инженеров мы нашли материал для хранения стерильных шприцев — полиамид-12 — и запатентовали идею. Потом этим заинтересовался Институт медико-биологических проблем. Был случай, когда космонавту на орбите пришлось удалять заболевший зуб обычными пассатижами из ремкомплекта, и они искали способ на полгода стерильно запаковывать стоматологический инструмент. Меня назначили руководителем проекта, и мы совместно с фирмой имени Хруничева создали установку для изготовления пакетов из полиамида.

Неизвестно, полетели ли стоматологические щипцы в тех пакетах на орбиту, но связь с «космосом» у Владимира Сизикова установилась. В 1989 году, когда расформировали Министерство медпромышленности СССР, а тематику раздали по кускам предприятиям оборонки, Сизикову позвонили из НПО имени Лавочкина. Космическому предприятию выпала миссия вести борьбу с внутрибольничными инфекциями, и инженера пригласили на работу — заниматься медтехникой в только что созданное при заводе КБ гражданской промышленности. «Сама по себе идея такой конверсии была грамотной, — говорит глава КРОНТа. — Если бы все срослось, это направление могло бы в дальнейшем приносить заводу очень большой доход, тем более что специалистов экстра-класса, которые могли бы все это осуществить, в то время на производстве было достаточно».

В дальнейших печальных мизансценах, показывавших постепенную деградацию идеи производить медтехнику на оборонных предприятиях, Владимиру Сизикову довелось участвовать лично. Не успели толком развернуть работу по НИОКР, как директор завода заявил: «Мне бы прокормить основную тематику — военный космос, а на вас денег нет, хотите — выживайте сами». Хорошо еще, что с занимаемых площадей не попросили. Что поделаешь — зарегистрировали свое предприятие, стали выживать при заводе, продолжая заниматься тем же самым, но уже без зарплаты. Благо тогда можно было выйти с предложением в комитет по новой медицинской технике при Минздраве и получить финансирование на разработку и испытание оборудования — при условии, что оно в дальнейшем будет запущено в серийное производство. Существование в таком странном статусе получастного-полугосударственного предприятия продолжалось лет пять. Но потом завод залихорадило не на шутку: с космическими-то запусками не ладилось — куда уж было запускать в серию гражданскую продукцию.

К моменту, когда КРОНТ окончательно «отложился» от НПО имени Лавочкина, Владимиру Сизикову уже стало окончательно ясно: производить только интеллектуальную собственность в нашей стране нерентабельно, к идее необходимо цеплять производство. Интеллектуальных наработок и патентов хватало, да и отдельные плацдармы, с которых довольно легко было «вышибить» иностранных производителей, тоже просматривались.

Удивительное дело: у маленькой научно-производственной фирмы, отправившейся в свободное плавание, постепенно стало получаться то, что толком не выходило делать в спайке с крупным заводом — импортозамещать. Правда, для этого пришлось бросить советскую производственную привычку делать все до винтика самим — и научиться размещать заказы на изготовление элементной базы на различных предприятиях, а кое-что и аутсорсить в Китае.

— Мы, например, практически создали целый класс оборудования в параллель импортному, — говорит Владимир Сизиков о своих рециркуляторах «ДЕЗАР». — Иностранцы сильны в технологиях обеззараживания воздуха без присутствия людей. Если не вдаваться в детали, то это такие синие ультрафиолетовые лампы, которые включают в больницах на ночь, пока никого нет. Мы сделали аппараты, которые обеззараживают воздух в присутствии людей — в операционных, кабинетах, больничных палатах. За рубежом такое оборудование, конечно, тоже имеется, но наше получилось лучше. Одна финская компания попробовала было потом выйти на российский рынок со своими рециркуляторами, но мы их быстро «уморили»: наши-то в три-пять раз дешевле!

Встречно двигать свои рециркуляторы на экспорт Сизиков тоже пытался, но вскоре бросил. «Таможни, — говорит он, — заточены на поставку оборудования в Россию, а чтобы из России что-то продавать — это нам пришлось бы слишком много ресурсов отвлекать». Легче оказалось заключить контракт с итальянской фирмой, которая собирается продавать в Италии обеззараживатели КРОНТа под своим брэндом.

О своих победах на узких направлениях Владимир Сизиков рассказывает с заметным удовольствием:

— Где теперь фирма Johnson & Johnson в сегменте медицинских контейнеров? Раньше она возила сюда контейнеры и продавала за бешеные деньги — по 50–70 долларов за штуку. Мы сделали свои — дешевле почти в десять раз — и выдавили ее. У нас 60% рынка — по контейнерам (потому что и другие российские производители вслед за нами подтянулись), 40% — по рециркуляторам, 95% — по установкам для дезинфекции эндоскопов…

Шапкозакидательских настроений, правда, у Владимира Сизикова от всего этого не возникает. Оно, конечно, так: выдавливать иностранных производителей получается, однако и уходят те подчас с легкой душой. Но только из сегментов, где оборудование недорогое, с не самой высокой добавленной стоимостью. Представители японской компании Olympus, например, так галантны, что иногда прямо говорят российским покупателям своих эндоскопов «за кулисами»: «А установки по их дезинфекции можете купить у КРОНТа». Им вполне можно поступиться продажей такого «неденьгоемкого» оборудования (у КРОНТа оно стоит чуть более тысячи долларов), когда сами эндоскопы уходят за 15–30 тысяч долларов. Пробиться же на главную роль в высокотехнологический (читай: высокомаржинальный) сегмент небольшому российскому производителю подчас не по силам.

«Массовка» в российской медицинской промышленности достаточно внушительна для такой залицензированной и засертифицированной отрасли. По данным Минпромторга — полторы тысячи компаний, из которых около трехсот относится к предприятиям оборонного комплекса, а 900 — к малым.

Из правительственной ложи в адрес столь разношерстной российской «труппы» то и дело раздаются ободряющие призывы. С начала 2000-х в различных государственных программах появляется лозунг: даешь 70% рынка медтехники российским производителям! Но цифра никак не дается: 70% — по-прежнему у иностранцев. Есть еще и наши собственные, национальные препоны, которые ограничивают потенциал игроков, и в первую очередь небольших. Когда в декабре 2008 года Дмитрий Медведев, будучи тогда еще в ранге первого вице-премьера, проводил совещание в Екатеринбурге по вопросам медицинской промышленности, его удивили суммы и время, которые производители тратят на сертификацию. Доходит до абсурда: за полтора–два года, которые идут на получение сертификата на новое оборудование, оно иногда успевает морально устареть, к тому же подтверждать сертификат нужно раз в два года. Дмитрий Медведев тогда обещал разобраться с экономикой контрольных процедур в отрасли, но пока перемен в этой сфере не наблюдается.

— У меня в конструкторском бюро работает четыре человека, — говорит глава КРОНТа. — И большую часть времени они тратят не на разработки, а на поддержание нормативной документации, получение сертификатов и испытания, которые положено проводить не менее чем в трех клиниках. Это раньше клиники чистосердечно радовались, что создается отечественная медтехника, и у них еще спрашивают: ну как, удобно вам? Сейчас в 90% случаев клиники интересуются: а сколько вы нам заплатите за то, что мы это испытываем?

На недавних слушаниях в Общественной палате, прошедших в декабре, представители Минздравсоцразвития и Минпромторга доложили, что сейчас разрабатывается техрегламент по безопасности медицинских изделий, который должен снять остроту проблемы, и что они готовы приступить к разработке законопроекта по поддержке российского производителя, если поступит такое поручение правительства. Примечательно, что будущие успехи в этой области чиновники по-прежнему преимущественно связывают с предприятиями оборонно-промышленного комплекса. Что касается небольших фирм… Что ж, им не впервой пробиваться, рассчитывая исключительно на собственные силы.

Автор: Дмитрий Денисов.
Оригинал: http://www.business-magazine.ru/markets/manufacturing/pub313115


Возврат к списку

Заказать обратный звонок